Переключиться на мобильную версию

Корреспондент: Детские мечты. Письмо из Индии

В Сринагаре на самом севере Индии оживают персонажи и события книжек, прочитанных в советском детстве.
Корреспондент: Детские мечты. Письмо из Индии
AP

В 1989 году к моему вступлению в пионеры дядя подарил мне книгу поляка Альфреда Шклярского Томек ищет снежного человека. Это была одна из популярных в то время подростковых книг о Томеке, юном зверолове и путешественнике. Оглядываясь назад, я понимаю, что продажа подобных книг советским детям выглядела каким-то изощренным садизмом. С педантизмом Жюля Верна в них описывались дальние страны и берега, города и народы, горы и пустыни, доступные жителям одной шестой части суши не более, чем обратная сторона Луны.

В поисках снежного человека Томек посетил Дели и Алвар, Тибет и Лхасу. А еще Сринагар, столицу индийского штата Кашмир, которую называют азиатской Венецией. Плавающие дома и сады на озере Дал, окруженном Гималаями, грозная тюрьма Хари-Парбат, ножи кхукри — все это звучало неведомыми заклинаниями для пацана, и на море-то впервые попавшего в восемь лет.

Сринагар в переводе с одного из пакистанских языков (а это граница Пакистана и Индии) означает “богатый город”. Возможно, 2.000 лет назад так и было, но ныне этот миллионник на первый взгляд ничем не отличается от других городов Юго-Восточной Азии: грязь, отсутствие дорог, рикши, вопящие торговцы. Ничем, кроме одного, так поразившего и Томека, и меня, — это действительно Венеция.

На большом озере в центре Сринагара, как и сотни лет назад, в хаусботах (домах-кораблях) живут, торгуют, курят гашиш, смеются, плачут, рождаются и умирают тысячи кашмирцев. Множество домов-кораблей превращены в гостиницы-кафе по типу колыб Закарпатья. Но есть и жилье, и даже мини-фабрики — например резной мебели или знаменитых кашмирских ковров. Хаусбот это не банальная переделанная для жилья баржа, а произведение искусства. Зачастую даже стулья в них не очень удобные — затейливой резьбой покрыт каждый квадратный сантиметр, включая спинку и сиденье.

 
 AP

В воскресенье на озере собирается большой продуктовый рынок. Продавцы и покупатели съезжаются сюда на лодках-шикхарах, и вправду похожих на венецианские гондолы. Они же используются вместо такси, маршруток и прогулочных катеров — трехчасовая прогулка чуть ли не по всему озеру обошлась нам в $ 5 с четверых. Гондольер, называя цену, очень стеснялся, ведь зимой мы были единственными его клиентами.

Обычно в Сринагар едут летом, когда цветут плавучие сады. Сад представляет собой связанный из тростника плот, нагруженный глиной и землей так, что он полностью сидит в воде. Есть тут и плавучие огороды, где выращивают огурцы и лук, дыни и зелень. Но туристам, конечно же, больше всего нравятся цветы. Летом озеро Дал — это буйство красок, тысячи огромных корзин с зеленью на зеркальной глади, яркие лодки и суровые Гималаи вокруг — что еще нужно путешественнику? Традиция отдыха в Сринагаре появилась еще при Британской империи: измученные индийской жарой чиновники проводили на горном озере летние отпуска.

В наследство от империи осталось и поле для гольфа в селении Гульмарг, что в 50 км от города, — говорят, самое высокогорное в мире. А вот дополнить это поле канатными дорогами и превратить его в Мекку фрирайда (внетрассового катания на лыжах или сноуборде) догадались сами индийцы. Подъемник возносит любителей экстрима на высоту 4.100 м над уровнем моря, а перепад спуска может составлять 2 км! В Гульмарге можно встретить и австралийцев, и поляков, и американцев: все они здесь ради удивительного гималайского снега — “пуха” глубиной пару метров. Ну и, естественно, антуража — ведь с канатки видна не Говерла или Эльбрус, а Нанга-Парбат — один из 14 восьмитысячников мира.

 
 AP

Когда в облаке сверкающего снега пулей мчишь по лесу, из-под доски выскакивают не ошалевшие белки, а… обезьяны. Да-да, горные обезьяны — живущие в снегу макаки повышенной лохматости, скорее похожие на ловких собак чау-чау или кавказских овчарок. Собственно, ради этого катания мы и приехали сюда, а в Сринагар спустились с гор отдохнуть перед полетом назад, в Дели, устав от непогоды, бурана и шквального ветра.

Из Гульмарка в Сринагар удобно добраться джипом-такси. Джип, конечно же, национального индийского производителя, а значит, лишенный печки — зачем она в жаркой Индии? Но местные и тут не спасовали. Они ставят под ноги, к педалям, горшочки с углем — переносные грелки. Такие же грелки выдают пассажирам. Пешеходы носят горшочки на шее, под накидкой-халатом из кашемира (кстати, еще одно нарицательное, произошедшее от названия штата). Из-за этой ноши зимой кашмирцы напоминают барышень на сносях.

Уже в хаусботе, в Сринагаре, вспоминая детскую книжку о Томеке, я вспомнил и этот горшочек: именно в нем мультяшный киплинговский Маугли носил Красный цветок! Очередной привет от несбыточных мечтаний советского детства. Того и гляди из озера поднимется Наутилус капитана Немо, в лесу раздастся вой Серого Брата и кружащий над озером Дал коршун Чиль просвистит: “Мы с тобой одной крови — ты и я!”.

Иван Пономаренко — архитектор, альпинист и фрирайдер

***

Этот материал опубликован в №16 журнала Корреспондент от 25 апреля 2014 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.

Эта же новость на Корреспондент
Комментариев (0)
Реклама
Реклама
Реклама
Для удобства пользования сайтом используются Cookies. Подробнее здесь