Би-би-си: "Черные" и "белые". Война на раскопках Второй мировой

Раскопки на местах боев Второй мировой войны идут до сих пор, и через 67 лет после победы. Для одних поиск убитых - большой бизнес, для других - священный долг, пишет журналист Русской службы Би-би-си Ольга Ившина.
Би-би-си

Несколько недель я провела в лесах, чтобы понять, что движет "черными" и "белыми" копателями.

"Найдешь три винтовки - одну работающую можно собрать" - говорит мне парень по имени Алексей, пока мы пробираемся сквозь лесную чащу. Идем к просеке, где в Великую Отечественную Войну несколько недель шли ожесточенные бои.

Алексей просит называть себя "копателем". Он родился и вырос в Ленинградской области. Лет с 15-ти начал ходить в лес "за железом": "Все местные копают помаленьку. Кто ради интереса, а кто на продажу".

Каску воина Красной Армии на блошином рынке в Санкт-Петербурге можно купить за 500-700 рублей (17-25 долларов). Аналогичная фашистская амуниция - гораздо дороже, от семи тысяч. Немецкие военные награды - знак люфтваффе, железный крест Deutshekranz - около 14 000- 17 000 рублей (500-600 долларов).

Небольшая деталь: находят все эти вещи между костями. Чтобы получить деньги у прилавков блошиных рынков, сперва нужно откопать и обыскать убитого солдата.

Белые и черные

Наиболее ожесточенные бои Второй мировой войны проходили на территории нынешних России, Украины, Белоруссии и стран Восточной Европы. Поля сражений зачастую практически не убирали. На это не было ни сил, ни времени. В лесах и полях осталась разбитая техника, неразорвавшиеся снаряды и тела погибших.

Тех, кто ведет раскопки на этих местах, условно разделяют на "белых" и "черных". "Белые" - это официально зарегистрированные как общественные организации поисковые отряды. Они получают разрешение на работу от властей региона, где проходят раскопки.

Главная цель "белых" - поиск и захоронение останков воинов Красной Армии, установление личности. Необходимое снаряжение и проездные билеты они покупают из личных средств, денег за работу не получают.

Несколько добровольных поисковых отрядов существуют в Литве, Латвии и Польше. Несколько десятков - на Украине. В Белоруссии для перезахоронения погибших воинов министерство обороны создало специальный поисковый батальон. И только в присутствии его солдат могут совершать раскопки общественники.

Армейский поисковый батальон создан и в России. Однако здесь большую часть работы по перезахоронению останков солдат выполняют общественные организации поисковиков. Их зарегистрировано более 600.

"Черные копатели" работают нелегально. Они находят погибших солдат, а иногда и раскапывают воинские кладбища, чтобы заработать или пополнить личную коллекцию.

"Вот одиночный окоп разрыт, все ценное вытащили, попавшиеся останки воина выбросили, - говорит сотрудник Всероссийского поискового центра "Отечество" Анатолий Скорюков, показывая мне пример работы "черных гробокопателей".

"Мародеры, как их еще назвать? Как можно так обращаться с останками людей, которые отдали за нас жизнь?"

Скорюков начинает бережно собирать пробитый лопатой череп и другие кости, разбросанные в радиусе нескольких метров.

Товары 70-летней выдержки

"Плоды" работы "черных копателей" можно увидеть на блошиных рынках крупных городов России, Украины и некоторых стран Восточной Европы каждые выходные. Приобрести военные находки можно и в интернете. Этому посвящены сотни сайтов и групп в социальных сетях.

Немецкие вещи пользуются большим спросом, чем советские.

Недостатка в покупателях нет - это и коллекционеры, и последователи неонацистcких движений. Последних историческая ценность предметов мало интересует - главное, чтобы была изображена свастика.

Большой удачей для копателей-нелегалов считается обнаружить у погибшего драгоценные изделия. С черепов снимают зубные коронки. Среди останков ищут обручальные кольца и нательные крестики.

В начале 90-х годов неплохо продавалось "реанимированное" оружие.

"Взрывчатку, винтовки и пистолеты тогда брали группировщики, - говорит "копатель" из Волгограда Дмитрий.

"Этого добра и сейчас в лесу немало. Но теперь их приобретают только коллекционеры. Для стрельбы легче купить автомат Калашникова или еще что-нибудь из современного оружия. И дешевле, и надежнее"

Впрочем способ "делать деньги" из боеприпасов Второй мировой войны "черные копатели" все же находят. Они выплавляют тол из мин и снарядов и продают его охотникам и рыбакам. Такая "самодеятельность" ежегодно калечит или убивает нескольких человек. Малейшая ошибка при разборке боеприпасов провоцирует взрыв.

Неофициальная продажа оружия и боеприпасов считается нарушением закона во всех странах СНГ и Восточной Европы. В России обвинения самодеятельным археологам предъявляют по трем Уголовного кодекса: 222 статья - "Незаконное приобретение и сбыт оружия", 243 статья - "Уничтожение или повреждение памятников истории" и 244 статья - "Надругательство над телами умерших".

Теоретически "черные" копатели могут получить до восьми лет лишения свободы. На практике даже наказание в виде штрафа - редкость.

"У нас тут как на войне"

"Белые" и "черные" копатели нередко встречаются и даже общаются друг с другом, несмотря на то, что цели их различны.

"Мы периодически встречаемся с трофейщиками. Но ссориться с ними и тем более стучать на них в полицию и ФСБ опасно и бесполезно", - говорит поисковик с 11-летним стажем Марина Суворова.

"От ответственности они наверняка уйдут. А вот мы после этого живыми из леса вряд ли выйдем. И из-за угла могут выстрелить, и взрывчатку в костер подбросить. Такие случаи были уже не раз".

По рассказам командиров поисковых отрядов из разных регионов России, "черные" не раз угрожали им, пытаясь прогнать с мест, где можно найти что-то ценное.

"Черные" бывают разными. Есть совсем потерявшие совесть. Но бывает, что трофейщики приходят и рассказывают, где можно найти воинов или даже приносят нам пакеты с останками. Но и от таких "черных" немало вреда", - говорит Анатолий Скорюков.

"Все личные вещи солдата они забирают, не говоря уж о медалях и орденах. При помощи номерной награды или подписанного котелка можно было бы установить имя воина. Но теперь он навечно останется не только пропавшим без вести, но и четвертованным. "Черные" ведь ни заморачиваются тем, чтобы все останки собрать. Что под руку попало, то и приносят. Если приносят вообще".

Согласившийся дать интервью и поводить меня по лесам "копарь" Алексей очень не любит, когда его называют "черным". Но признает - ищет он, в первую очередь, ценные вещи.

"Черные копатели, белые. Не надо вот этих прилагательных, - говорит Алексей. - Раз все это железо до сих пор по лесам валяется - значит нужно оно только нам, интересующимся. Если бы государство считало это важным, давно бы пришло все и собрало. И железо, и солдат убитых".

"Ангелов из себя не строим"

Каждый год члены поисковых отрядов захоранивают останки нескольких тысяч погибших воинов. Чтобы найти даже одного, необходимо перекопать и перебрать руками десятки кубометров земли.

"Низкий поклон этим ребятам. Они - настоящие герои", - говорит Вера Медведева, смахивая слезы. В 2011-м году поисковики нашли останки и личные вещи ее отца, считавшегося пропавшим без вести.

Установить имя удается в лучшем случае у каждого десятого обнаруженного солдата. Виной тому время и влага, разъедающие бумажные вкладыши смертных медальонов с данными воинов. Но, как утверждают некоторые, есть и другие причины.

Некоторые официальные поисковые отряды "паразитируют" на войне и памяти о ней не хуже нелегальных археологов, говорит мне "черный копатель" Петр, работающий в Новгородской области.

"Я бывал на их раскопах не раз. Вынимают крупные кости, чтобы было что в гробы положить, и уходят. Я там и останки еще находил, и медальоны даже. Набирают отряды из непонимающих ничего детишек, устраивают показуху и выбивают деньги из спонсоров и организаций".

С ним согласен и "черный копатель" Алексей из Ленинградской области.

"Есть тут у нас один известный деятель. Съездит на раскопки с детишками раз в год для вида. В телевизоре помелькает. А потом весь год мародерит рядом с нами. Сволочь. Мы тоже копаем ради денег, но хоть ангелов из себя не строим" - добавляет Алексей.

Раскопки на кладбище

Эти слова можно было бы счесть обычным оговором. Всегда просто оправдать себя, очернив оппонента. Но несколько дней спустя руководитель поисковой экспедиции "Любань", поисковик с 24-летним стажем Александр Коноплев неожиданно для меня подтверждает высказанную "черными" мысль.

"Если поисковое движение и дальше будет развиваться в том же духе, то его лучше вообще закрыть! Пусть копают только профессионалы", - говорит он.

Мы идем по лесу близ деревни Смердыня Ленинградской области. Коноплев показывает брошенные мешки с останками и документы о том, что здесь работали официально зарегистрированные поисковые отряды.

"А вот учтенное воинское кладбище. В архивах данные о нем есть. А вот плоды работы горе-поисковиков, - показывает Коноплев на три выкопанные ямы. - Раскопали троих - поняли, что кладбище, да так и бросили все. До выезда ведь недосуг архивы почитать - на этом деньги не сделаешь. Лучше приехать на место и под предлогом патриотического воспитания покопать, где ни попадя".

Единых правил работы среди поисковиков не существует. Руководители некоторых региональных поисковых объединений пытаются ввести протоколы эксгумации, общие стандарты, говорят о создании контролирующих организаций. Но пока эти идеи буксуют.

"Единая документация, строгая отчетность и прозрачность не всем выгодна. Есть те, кто хочет только рассказывать о своей работе, но не показывать ее., - поясняет Коноплев.

"Сотни поисковиков самоотверженно хоронят погибших солдат. Но есть и те, кто просто паразитирует на Вахтах Памяти. Их гораздо меньше, но они бросают тень на все наше движение. И этому нужно положить конец".

Источник: Русская служба Би-би-си